Мадагаскар от морского бродяги Криса Ларсена

- Место, с таким названием как Мадагаскар, должно быть прекрасным. - так говорила Ясмина, молодая женщина пилот, полу-гречанка, полу-немка из Аделаиды. Она мечтала летать в Кении и её романтическое видение Африки было очень заразительно. Мы были в Дарвине и я тогда ещё не решил, куда идти дальше. Меня привлекали два региона: один - Япония и Дальний Восток, другой - Восточная Африка и Аравия. Перспектива дальнего океанского плавания склоняла чашу весов в пользу Африки. Ясмина одолжила мне книжку Куки Гальман - «Я мечтала об Африке», это определило выбор. Мадагаскар..., она была права, само название вызывало в воображении видения — баобабы, лемуры, восточные специи, пираты...

Я был на Мадагаскаре много раз, но видел только береговую полосу и очень редко рисковал удаляться от моря. Если вам дорога лодка, не оставляйте её, я убедился в этом после неприятного происшествия в Таматаве. Первая неделя в Африке, я был невинным как новорожденный ягнёнок, или попросту наивным. У пляжа Таматаве, на якорной стоянке было множество яхт. Пару с лодки «Селтик Кэпер» я знал и раньше. Шкипер и его подруга решили отправиться на поезде на несколько дней в столицу Мадагаскара - Тананариве, оставив лодку на якоре. Они попросили меня приглядеть за ней, но не сказали как. Только днём раньше, когда они были в городе, лодка поползла на якоре и я грёб до самого рифа, пока поймал её. Но они всё равно уехали.

Несколько дней ничего не происходило, до самой ночи накануне возвращения хозяев. Я был в городе с девушкой, а когда вернулся утром домой, увидел что люк на «Селтик Кэпер» сломан, кто то проник в лодку, не смотря на охранную сигнализацию. Я не стал подходить к ней. Вернувшись шкипер обнаружил, что воры украли деньги, дорожные чеки, радио, ножи, вилки, одежду, множество вещей. Они не тронули большую часть электроники, но сильно повредили внутреннюю обстройку, обыскивая лодку.

На следующее утро я проснулся в три часа ночи, женщина с «Селтик Кэпер», тихонько звала меня: - Крис, пожалуйста, пойдём к нам, к нам пожаловал гость. Похоже, один из воров вернулся за добавкой и шкипер поймал его. Я пошёл к ним на динги и держал парня, пока шкипер его связывал. Никто из двоих экипажа «Кэпер» совсем не говорил по французски, поэтому утром я отправился искать жандармов, а позднее выступал в качестве переводчика, когда кэп делал своё заявление. После этого я ушёл с якорной стоянки, мне не нравилось, как велось это дело.

Мы встретились месяц спустя в Носи Бе. Они рассказали, что в Таматаве были одни неприятности. Ничего из похищенного вернуть не удалось и нужно опять ехать в Тананариве, чтобы возместить деньги за дорожные чеки. Они ненавидели Мадагаскар и торопились в Южную Африку. Расстались мы не совсем по дружески и впоследствии я слышал, что шкипер везде обвинял меня в организации налёта на его лодку в Таматаве! Каков ублюдок! Как после этого помогать людям?

Когда я впервые пришёл на Мадагаскар, единственным зарегистрированным случаем насилия против круизеров была история шкипера из Германии и его австрийской подругой, которые встали на якорь у Носи Лава. Они сошли на берег, не подозревая, что находятся на территории исправительной колонии для самых закоренелых преступников. Их тела так и не нашли, лодка разбилась о скалы и была разграблена. Изъятое разграбленное имущество и по сей день хранится в суде на Ананалава. (Островов с названием Носи Лава существует множество, это означает просто — длинный остров. Тот, на котором исправительная колония, находится у западного берега, около 14°31' южной широты.)

Пиратство прежних времён здесь преобразилось в безудержное воровство, везде и на всех уровнях. Между Коморскими островами и Занзибаром одно время курсировал пассажирский паром, на котором был капитан с Мадагаскара. Два года назад, в один прекрасный день что-то ему пришло в голову, он повернул на восток Мадагаскара, высадил пассажиров и ушёл в неизвестном направлении. Владельцы судна до сих пор ищут его.

В городке Диего Суарес я видел людей разгуливающих по улицам с ножовками в поисках поживы. В Мозамбикском проливе было обнаружено брошенное судно водоизмещением около 5000 тонн, его отбуксировали в Диего. Пока шло расследование, во время циклона оно затонуло у пляжа и было разбито, вместе с другим пароходом, конфискованным ранее. Когда я видел их шесть месяцев спустя, они были разобраны по ватерлинию, звук пил, молотков и зубил не утихал с утра до ночи, разбирали затопленное машинное отделение. Я содрогнулся от мысли, что бы случилось с «Кехаар», доберись до неё эти «эксперты» с ножовками. Они унесут всё, что можно, даже если шкипер спит на борту. Посреди бела дня, на якорной стоянке в таможенной зоне, у меня срезали все верёвки на палубе и с паруса, забрали даже старые дырявые покрышки, которые я использовал в качестве кранцев.

Города ужасны, некоторые посёлки в сельской местности не лучше. Оставленная без надзора лодка обречена на неприятности. Практика найма «сторожа», который бы присматривал за ней в ваше отсутствие, это просто насмешка. Чаще всего это и будет вор, а ваша лодка, следующая его добыча. И если случится застукать его на горячем, не ждите увидеть в его глазах выражения вины или раскаяния, только раздражение от того, что на этот раз придётся уйти с пустыми руками. С другой стороны здесь нет насилия, можно не бояться ограбления. Города ночью почти полностью погружаются в темноту, на замену ламп уличных фонарей нет денег, но молодые, привлекательные девушки не боятся ходить в полночь по тёмным улицам, сама идея сексуального насилия для малагасийцев непостижима.

Мой совет, если хотите вернуть украденные вещи, забудьте о полиции. Полиция здесь слишком занята, плохо оплачивается, коррумпирована, плохо организована и неэффективна. Она состоит из множества подразделений и совершенно невозможно понять, кто за что отвечает. Телефоны не работают, связи почти нет. Лучше всего прогуляться по главному рынку, возможно ваши вещи будут в продаже.

С тех пор, как я впервые написал эти строки, ситуация получила неприятное развитие. Тео — круизер одиночка из Швейцарии, был ранен ножом и ограблен на борту своей яхты всё там же, в Диего Суарес. Однако он сумел вернуть всё похищенное и впоследствии опять вернулся на Мадагаскар. Позднее я видел много заброшенных западных яхт пришвартованных в самых разных местах Мадагаскара. Шкипер умер, подробности всегда туманные и неубедительные. Часто можно было услышать о найденных в море дрейфующих лодках перевозивших ваниль, водоросли или голотурий, покинутых или с мёртвым экипажем, но это вряд ли имеет отношение к круизингу.

Один итальянский синдикат посетила блестящая идея, возить дорогостоящую контрабанду из Носи Бэ на подводной лодке. Они купили старую субмарину, загрузили её товаром и сели на мель на входе в порт. Таможенникам осталось лишь прийти за ними во время отлива.

Кроме криминального воровства здесь существует и узаконенный грабёж. Власти. Избегайте их если это возможно. Визы и разрешения, это тотальный хаос. Законы и правила меняются каждые несколько месяцев и имеют огромное количество исключений и особых случаев. Попытки обосноваться на Мадагаскаре мучительны, дороги и обречены на разочарование. Чтобы получить годовой вид на жительство требуется восемнадцать месяцев, но срок его действия исчисляется с момента подачи документов, поэтому в момент получения он уже шесть месяцев как просрочен. Бюрократическую машину можно подмазать соответствующей смазкой, но обычной взятки недостаточно. Проблема в том, что каждый запрос должен быть утверждён центральными органами в Антананариву, а местные властители прикарманивают все деньги. Если вы на своей лодке, то есть вариант, не заходить в таможенные порты, останавливаться в других местах. Здесь не существует береговой охраны, а военные лодками не интересуются. Население властей опасается и не сотрудничает с ними, а остров велик. Правда вокруг Носи Бэ похоже начали проводить патрулирование, особенно в близлежащем Носи Комба. Но Носи Бэ всегда был головной болью, он быстро превращается в ещё один Кута Бич 2.

Было бы глупо обобщать и пытаться описать народ в нескольких параграфах, но из за этого воровства и инцидентов очень трудно рассмотреть то привлекательное, что есть на Мадагаскаре. Конечно это не рифы, на которых выловили почти всю рыбу, и не эродирующий, в результате вырубки леса, ландшафт. Для меня это малагасийцы, «Мальгаши» - как они себя называют, жители Мадагаскара, они очень отличаются от всех кого я знал раньше. Их концепция восприятия времени уникальна. Насколько я понял, прошлое и будущее у них свободно переплетаются а настоящее неопределённо. У них нет стремления к постоянству, любое временное обустройство считается достаточным, ведь завтра может и не наступить. Составляя коротенький рабочий словарик диалекта Сакалава, я никак не мог выяснить перевод слов «когда» и «почему». Я спросил менеджера ресторана, который великолепно говорил по французски, он смутился, так как прекрасно понимал значение слов на французском, но не мог подобрать перевод на родном языке. - Погоди немного, мне надо подумать. - сказал он. Позже он привёл два мальгашских слова точно переводящихся как «когда» и «почему» с официального языка, но я никогда не слышал этих слов в повседневной жизни. Люди здесь никогда не спрашивают почему и когда. Интересно ещё и то, что в мальгашском языке нет слова «проблема», они используют слово французского происхождения. Похоже, что у них не было проблем до прихода «ваза», как они называют всех светлокожих.

Мальгаши не любят, когда их называют африканцами, и они ими не являются. Их предки приплыли сюда на больших балансирных пирогах из Индонезии и за последние 1500 лет разрослись в 18 племён. Племена Бетсилеа и господствующие Мерина, с центрального плато, сохранили малайские черты и светлую кожу, тогда как мародёрствующие толпы Сакалава на северо западном побережье, абсорбировали много африканской и арабской крови. Даже в пределах одной деревни различия могут быть очень сильными. Люди знают об этом и могут распознать этническое происхождение каждого индивидуума, но здесь нет расовой дискриминации.

Я люблю мальгашей. Это самые приятные и беззаботные люди из всех, что я видел за время своих странствий. Искренние, весёлые, сердечные, никогда не взрослеющие дети, безответственные искатели удовольствий, чьи амбиции не идут дальше чем хорошо поесть и полежать на пляже в тени пальмы до вечера, когда подруга уже будет ожидать в постели. Ещё они безжалостные оппортунисты, совершенно не думающие о завтрашнем дне, готовые в любой момент воспользоваться ситуацией, если вы проявите мягкость и прибрать к рукам всё, что плохо лежит, стоит вам отвернуться. Живущие здесь белые, разделяют их на две категории: воры и шлюхи. В свою очередь мальгаши считают, что все белые богатые и чокнутые, они едят картошку и курят марихуану.

Мальгаши опытные моряки и предприимчивые путешественники. В своё время они были пиратами, держащими в страхе соседей, и делали набеги на Коморские острова и Восточное побережье Африки до самого Адена. Эти черты, казалось бы противоречат друг другу, но, то что мальгаши воры, не говорит о том, что они не могут быть приветливыми и добродушными, когда захотят.

Мальгаши открыли систему при которой нет необходимости тяжело работать, чтобы удовлетворить свои потребности. Еда, питьё, развлечения и общение доступны каждому, и пока не появляется страсть приобретать вещи, для того чтобы жить хорошо, особо напрягаться не нужно. Когда же ими одолевает подобное желание, не привыкшие к тяжёлой систематической работе и не знающие что такое чувство вины, они идут и воровством или мошенничеством отбирают это у вас. Мадагаскар не место для сосунков, вас обманут, и даже не раз. И хорошо, если вы поймёте и примете это. Это то, чему путешествующий бледнолицый может научиться здесь, как терять с достоинством. И вы не обязательно должны быть глупым или легковерным. В книжках описывается множество мошеннических трюков, но здесь каждый день придумывают новые и, рано или поздно, вы попадётесь на один из них, если вообще будете общаться с местным населением. Обычно невозможно ничего сделать, чтобы вернуть потерянное. Лучшее, что можно предпринять, это развернуться и уйти с улыбкой, признав, что тебя таки облапошили. Попытки предпринять какие либо карательные меры только делают ситуацию смешной. То, что работает дома, совершенно абсурдно в Африке и Азии. Признай это, посмейся и заслужишь больше уважения.

Малагасийский язык относится к малайско-полинезийской группе, так же как тагальский и индонезийский, но знание последних ничуть не помогает. Грамматическая структура языков одинаковая, но лексика различная. Малагасийские диалекты различаются так сильно, что иногда люди не понимают друг друга. Словарей и книг очень мало и они все на официальном диалекте, на котором говорят на плато, в окрестностях Антананариву. Он совершенно бесполезен, когда путешествуешь вдоль побережья, так как там его никто не понимает. Английский тоже не поможет, но всегда найдётся кто нибудь, кто говорит по французски, по крайней мере деревенский школьный учитель. Все официальные дела тоже можно вести на французском. С географическими названиями большая путаница. Кроме колониальных французских наименований и длинных официальных на малагасийском, есть ещё и местные, такие же длинные, и их произношение может сильно отличаться от письменной формы.

Столица Антананариву обычно фигурирует как Тана, сама страна Мадагаскар, как Мада, а население — гаши, от мальгаши. От громоздких названий просто отбрасывается несколько слогов. Мои старые французские карты были довольно точны в топографии, но обознаценные на них названия совершенно не соответствовали. Местные жители знали все названия. Мой любимый Носи Комба (что означает, Остров Лемура), был известен также как Эн Кетса Бэ (Большая Гора), Амбариовато (Круглый Каменный Холм) или Ампангорина (имя деревенского старосты). 

Всей розничной торговлей заправляет богатое индийское меньшинство, их не очень любят и они держатся обособленно. Коморцы немного более открыты. Эти две группы меньшинств мусульмане, в то время как основная масса населения считается христианами. Возможно... Каждую субботу они христиане, в остальное время счастливые язычники. Попытки внедрить такие полезные христианские концепции как честность, чувство вины и брак здесь окончательно провалились. Со мной на борту несколько дней жила девушка, самым безнравственным образом. В воскресенье утром она заплела волосы в причудливую причёску, одела новое платье, которое я ей подарил, и попросила отвезти её на берег: - Сегодня воскресенье, - сказала она — я иду в церковь. - В церковь?! - Да. Я люблю петь.

Мальгашские девушки красивые, ласковые и добродушные. Они такие же искательницы денег, как и другие, но не настолько бесстыдны в своих претензиях, как тайки или филиппинки. Здесь девушка в баре никогда не спросит о твоём имущественном состоянии, прежде чем пойти с тобой, как это случается в Азии. «Макурери» - проститутка, здесь уважаемое занятие, не накладывающее никакого социального клейма. Возможно, на следующий день она представит вас своим родителям. Её мама счастлива, что дочь зарабатывает. Если девушка провела ночь у вас, утром она начинает готовить завтрак, стирать, заниматься другими полезными делами, потому что хочет остаться ещё на день. Если она чего то хочет от вас, то спросит. У меня не было случая, чтобы девушка что-то украла с лодки.

Повседневная жизнь на Мадагаскаре находится под сильным влиянием «фади», запретов и табу, которые сильно различаются от места к месту и от семьи к семье. Если одному клану запрещено пить кофе и есть определённые виды рыб, то на их соседей эти запреты не распространяются. Некоторые деревья, скалы, валуны являются фади, их можно узнать по свисающим белым полоскам материи, принесённым в дар. Лемуры своим выживанием обязаны фади, так как большинству людей запрещено их есть. Носи Комба избежал уничтожения леса и эрозии почвы благодаря фади, запрету разводить коз и свиней, хотя можно держать на привязи козу предназначенную на убой. Происхождение многих запретов должно быть очень интересным. В магазине в Ампангорина нельзя покупать соль после заката солнца, хотя в других местах можно, нельзя стирать по средам, по понедельникам и вторникам запрещено работать на полях в горах. Вы не можете петь или курить, идя по горной тропе, но если остановитесь и присядете, можно зажечь сигарету. В десяти милях вниз по побережью система фади совсем иная, но к счастью незнание особенностей табу служит достаточным оправданием, если вы его случайно нарушите.

Когда чьи то родители умирают, они становятся очень могущественными и почитаемыми. После смерти их больше уважают и прислушиваются к ним, чем когда они были живы. Они становятся чем то вроде ангелов хранителей, которые заботятся о вас, посылают предостережения и знаки, приносят удачу и направляют ваши шаги. Множество фади относятся к смерти и похоронным ритуалам, особенно когда усопший был важной персоной.

На Мадагаскаре есть два типа правителей: выборные представители, называемые «президент», даже на уровне деревни, и традиционные наследственные «короли» каждой отдельной местности. Последние, похоже, не играют никакой роли в повседневной жизни, но их уважают и относятся как к королям. Когда «король» умирает, всё его королевство погружается в траур. Все зеркала драпируются тканью, женщины заплетают волосы особым образом. Действует фади на всё: музыку, танцы, радио, телевидение, громкие разговоры и смех, до самых похорон.

Близко к фади стоит вера в колдовство, амулеты гри-гри и чёрную магию. Они широко практикуются и многие новые белые переселенцы испытывают на себе их неприятные последствия. Мальгаши не любят говорить на эту тему, поэтому общую картину приходится составлять из отдельных, случайных историй и я начинаю верить, что в них замешано нечто сверхъестественное.

Мадам Элен в Ампангорина считают ведьмой, она работает с травами и ядами. Ремесло передаётся в семье по женской линии. Клан мадам Элен напоминает мафию, шесть поколений женщин живут в скоплении хижин в центре посёлка. Они дружелюбны и открыты, я частенько болтал с ними, когда они готовили на открытой площадке среди хижин. Мадам Элен чуть за шестьдесят, её мама и бабушка живут с ней. Однажды я застал старую леди сидящей на земле под деревом папайи, ей расчёсывали волосы. Молоденькая девушка распутывала серые дреды, втирая кокосовое масло. Старуха морщилась, когда ей сильно дёргали за волосы, но молчала. -Упрямая. - прокомментировала мадам Элен. - Она отказывалась расчёсываться последние шесть месяцев, а теперь страдает. Глупая старуха. «Глупой старухе» было, по крайней мере за девяносто. Мадам Элен говорит очень мягко, на хорошем французском, она очень любит читать. Её отец был индиец, он бросил свою мальгашскую жену и уехал жить во Францию. Мадам поразительно разбирается в растениях. Случайно мне довелось плыть с ней в одной пироге в другую деревню и она объяснила много вещей, которые озадачивали меня. От природы она не злая, но знает, как настоять на своём. Истории о ней рассказывают только приглушённым голосом, делая лишь косвенные выводы. Когда её собственная непутёвая дочь отказывалась взяться за ум, мадам Элен отравила её травами. Не до смерти, но достаточно близко, чтобы оказать эффект.

Чёрная магия это другое, это обычно персональная вендетта, сведение старых счетов. Симптомы напоминают последствия ритуала который практикуют австралийские аборигены. Человек, на которого насылают колдовство, неожиданно заболевает. Его везут в больницу, но врачи не могут поставить диагноз, через несколько дней он обычно умирает. Возможно это просто самовнушение. Я знаю одного упёртого немца, столяра краснодеревщика, на которого наслали проклятье из за женщины, когда он только обосновался на Мадагаскаре. Прагматик и материалист, он тогда не верил в чёрную магию. Это почти убило его, но и сегодня он напоминает лишь тень того энергичного себя, словно муха попавшая в паутину. Он не делает выводов, просто рассказывает свою историю.

Бертран был «президентом» моей любимой деревни, которую я часто посещал. Это был амбициозный каменщик и строитель, большой и сильный мужик, около сорока лет. Он был горазд плести интриги и наступать людям на больную мозоль. Когда его избрали «президентом», многие были недовольны, а некоторые просто завидовали. Я вернулся из очередной своей поездки и узнал что Бертран умер. - Что случилось? Малярия? - Нет, у него не было температуры. - Несчастный случай? - Нет. - Так от чего он умер? - Он весь опух и умер. Я никак не мог поверить. - Да. В пятницу он весь опух. Мы отвезли его в город, в больницу. А в воскресенье он умер! - Что сказал доктор? - Доктор не знает. Они взяли у него анализы, но ничего не обнаружили. Он просто опух и умер. Я упомянул о гри-гри и чёрной магии, в ответ уловил едва заметный кивок и парень быстро сменил тему разговора. Подобных историй очень много, и нет никакой необходимости высказывать своё мнение по поводу. Они могут быть правдой, а может быть это просто истории, и где проходит граница между ними, я не знаю.

Мальгаши едят рис, горы риса, в буквальном смысле слова. Когда я был в Азии, я думал, что люди там едят рис. Это не совсем так. Рис едят мальгаши, остальные просто балуются рисом. Некогда крупнейший экспортёр риса, Мадагаскар, в результате развала экономики и удвоившегося населения, превратился в чистого импортёра. На столе у мальгашей всегда есть рис, в скудные времена — только рис, но очень много. В горах, на севере, можно достать рис выращенный на сухой земле, без ирригации. Его растят на очень крутых склонах, где бродят только козы и нет никаких террас. Муссонные дожди поливают эти склоны. Я люблю в конце сезона сбора риса отправиться вверх по реке на долблёном каноэ и заказать у местных мешок риса. Через несколько дней его привезут на «Кехаар». Он очень вкусный, сваренный в кокосовом молоке.

Большие города, лежащие на дорогах проходимых в любую погоду, хорошо снабжаются фруктами и овощами выращиваемыми на центральном плато. В маленьких городках, по разному. На восточном побережье и на севере, где часто идут дожди, нет сезонного дефицита продукции. На западе и засушливом юге ситуация может быть тяжёлой. В городке Салала рынок состоит из четырёх женщин, сидящих в пыли на главной улице, предлагающих на продажу, в общей сложности, пять кокосовых орехов, три десятка лаймов и чили. Я купил всё. Когда я шёл вниз по улице, старая арабка дёрнула меня за майку - «Mila antudi?» - Яйца не нужны? - Конечно! Я пошёл с ней в её хижину и купил четыре свежих утиных яйца и большую тыкву. Всего этого должно было хватить, пока я доберусь дальше на север, до более тучных пастбищ. Случилось так, что меня унесло далеко от берега, а потом пять дней стоял штиль. Это было не очень весело, и четыре яйца оказались кстати.

В Моромбе, на юге, было совсем плохо. Раньше я останавливался там перед Рождеством и закупал продукты, но в мае местный крытый рынок был практически пуст. Те немногие, что там были, продавали уголь и сахарный тростник, больше ничего. В ресторане был только рис и сушеная рыба на гриле, вечером на улицах вездесущие «брошет», крохотные шашлычки на палочке, которые жарят на углях прямо при вас. Их заказывают по 10 штук за раз. В прибрежных деревнях закупки это дело случая. С гор на побережье спускаются люди с корзинами висящими на шесте, предлагают на продажу бананы, томаты, фрукты из джунглей. Встретили, покупайте. Но манго не продают, манго говорят нужно самому сшибать длинными шестами, которые как раз для этих целей и стоят у деревьев.

У меня ушло довольно много времени, чтобы убедить мальгашей, что я буду есть всё, что съедобно. Постепенно я завоевал репутацию всеядного варвара и она дала свои плоды. Я попробовал редкие деликатесы, которые люди приносили мне на «Кехаар» на продажу. Тандрика, местный вид ежей, их здесь едят. На Реюньоне это дорогостоящий деликатес. Размером с небольшого кролика, с короткими мягкими иголками, острой мордой и он кусается. Его не свежуют, а обрабатывают как поросёнка: ошпаривают горячей водой, выщипывают иголки и волосы и жарят целиком до хрустящей корочки.

Моим кулинарным открытием стал питон. Мальгаши змей не едят, это фади, хотя едят крокодилов. За соответствующее вознаграждение они принесут и питона. Цены известны — один цыплёнок стоит как три мангровых краба, один питон или пять ежей — примерно один доллар или одна футболка, из тех, что я продаю здесь. С кулинарной точки зрения питон состоит из двух филе стеков и нескольких сотен пар рёбер. Мясо с рёбер можно снять вилкой, после обработки в скороварке. Мясо плотное, но мягкое, без запаха. Вкус более нежный, чем у курятины, я оценил его очень высоко. Я бы поставил его сразу после морской черепахи, у которой самое деликатесное мясо, какое я когда-либо пробовал.

Покупая сыпучие продукты, такие как рис, зерно, кофе, сахар, не ждите что продавец будет их вам взвешивать. Лишь немногие богатые торговцы в городах могут позволить себе капитальные затраты на весы. Универсальной мерой здесь является «капок», объём консервной банки из под сгущённого молока «Нестле». Все цены указаны в ариари за капок. Для пшеницы, к примеру, три с половиной капока равны одному килограмму. Спрашиваю у владельца маленького киоска, почём зелёные кофейные зёрна, он говорит — четыреста, что значит четыреста ариари за капок или семь тысяч франков за кило. Не понятно? Тогда я объясню про ариари.

Деньги, их отсутствие и оборот, любимые темы в мальгашских разговорах, бесконечно обсуждаемые при каждом удобном случае. Денежная единица на Мадагаскаре, Малагасийский франк (FMg), но все считают в ариари. Один ариари равен пяти франкам. Система ариари берёт своё начало с ранних дней французского колониального правления, когда валютой была серебряная монета в пять франков, которая называлась ариари. Для повседневного оборота их резали на части и использовали на вес, как слитки. Французы ушли, а ариари остались. Спросив в уличном киоске сколько стоит печенье, вы услышите в ответ: - Руа пулу. - двадцать, что означает сто франков. На монете в сто франков соответственно отчеканено число двадцать, на монете в пятьдесят Fmg - число десять. Банкноты имеют номинал от 500 до 25000 FМg и на них напечатаны также номиналы в ариари. Некоторые мошеннические трюки основаны на этой особенности. Один доллар равен 4350 Fмg, нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому.

Жизнь здесь дешёвая, если вообще найдёте что-то, что нужно купить, стоит оно не дорого. Шашлычки — двадцать пять центов за десяток, в дешёвом местном ресторане вы заплатите пол доллара за обед из риса рыбы и овощей. Двухместный номер в дешёвом заведении обойдётся в доллар, девушка, чтобы разделить его с вами, примерно также. В Носи Бэ цены в три раза выше.

Наземный транспорт тоже дешёвый, но здесь есть одно большое «Но». Мадагаскар, большая страна, не имеющая нормальной дорожной сети. Большие участки суши практически непроходимы шесть месяцев в году, а когда они открыты, путешествие по ним далеко не комфортное. Поездка за двести километров от Таматаве до острова Санта Мария, по суше в сухой сезон, может занять три дня, в дождливый — забудьте об этом. Как следствие, мальгаши очень много ходят пешком. Многие прибрежные посёлки вовсе не имеют подъездных путей, все передвижения осуществляются либо по воде, либо пешком.

Мальгаши, бесстрашные моряки и очень независимые люди, и в здешних водах ходит огромное разнообразие плавсредств. Из мест своего происхождения, с востока, они принесли идею балансирных пирог. Пироги разные - от восьмифутовых долблёнок, используемых в пределах посёлка, до сорокафутовых океанских монстров под прямым или латинским парусом, загруженных по самый планширь. Они не плохо идут на ветер когда загружены, но заливаются водой, при любом волнении, чуть серьёзнее простой зыби. Самбу (от арабского Самбук) — суда большего водоизмещения, перевозящие карго и пассажиров вдоль западного побережья. По другую сторону острова пассаты дуют реально сильно и там нет никакого регулярного судоходства. Одномачтовый самбу, или «Бютр» как их называют французы, несёт большой, драный латинский парус, у него довольно грубый, текущий корпус и нет палубы. Двух или трёх мачтовые гафельные шхуны полностью запалублены. Самые большие, водоизмещением до 150 тонн, несут топсели и три кливера. Они перевозят бутилированные напитки, древесину, столбы, цемент, пассажиров, кокосы, всё что угодно, по маршруту от Тулиара до Махадзанга. Некоторые ходят даже до Носи Бэ. Они останавливаются во всех населённых пунктах, подходят к берегу в прилив, разгружаются в низкую воду и уходят со следующим приливом. Однажды, во время перехода проснувшись утром, я обнаружил, что Кехаар соревнуется в скорости с восьмидесятифутовым, трёхмачтовым самбу, идущим под полными парусами примерно в полумиле от нас. Я сидел в своём люке и смотрел как завороженный. Я почувствовал, что наконец пришёл, перенёсся во времени в прошлое, туда, куда всегда хотел попасть. Я пропустил время клиперов и винджаммеров, во время путешествий мне часто казалось, что я родился слишком поздно. Всё что мне оставалось, это погоня за романтическими образами прошлого. Двадцать лет назад, путешествуя по Азии, я несколько раз подбирался к ним очень близко, но всегда чуть поздно. Прогресс и развитие туризма меняют места, и не только Бали, Гоа и Пукет. В восточной Индонезии я ходил на больших двухмачтовых «пиниси» из Сурабая и Макассара на Острова Пряностей и в Новую Гвинею. Но даже тогда я чувствовал, что им осталось не долго. Индонезия лежит в зоне экваториальных штилей, штиль там частое явление и все говорили о двигателях. Я оказался прав, в восьмидесятых годах они оснастили суда ненадёжными моторами от грузовиков и посрезали мачты. Я опять опоздал.

Теперь, здесь, на Мадагаскаре, зачарованно наблюдая, как шкипер 120 тонного парусника пытается выжать максимум из утреннего бриза, я почувствовал — это ОНО. Впервые я поспел вовремя. Трудно описать моё волнение. Эти парни — прямые потомки арабских купцов из Омана, которые ходили по морю точно таким же образом со времён Царя Соломона, невежественные, грубые, отважные и мудрые — последний флот рабочих парусных судов. И никто не говорит о установке двигателя на хрупкий текущий корпус, от вибрации он просто развалится на части, да и при среднем доходе двенадцать долларов в месяц, денег на двигатель и топливо на Мадагаскаре нет. Эгоистично и жестоко, но это отсутствии прогресса, сегодня одна из главных притягательных черт Мадагаскара.

 

Полный текст книги на сайте переводчика Игоря Кипорука

 

 

← Николай Григорьевич Смирнов. Историко-приключенческий роман "Государство Солнца"Забытая история великого острова. Мадагаскар в середине ХIX — начале XX в. →
Комментарии ()
    А 1904 году эскадра адмирала Рожественского сделала двухмесячную остановку на севере Мадагаскара. Место стоянки этих кораблей, включая легендарный крейсер "Аврора", на острове до сих пор называют «Русской бухтой».
    Наши проекты
    Регистрация